- Что там такое завлекательное, господин адмирал? - раздался за спиной ленивый и разнеженный голосок Светы. - Неужто нимфы лесные маячат? Если так, возревную.

- Инопланетяне, - сказал Мазур, подавив тяжелый вздох, не оборачиваясь. Пролетели и сгинули. Жду, вдруг опять появятся.

- Ну и что это даст?

- А хрен его знает, - сказал Мазур в раздумье.

- Хрен? - нежный девичий голосок приобрел дразнящие нотки на манер завлекающего мурлыканья. - Вообще-то интересная логическая цепочка начинает выстраиваться... Сказать ее целиком, или современные адмиралы должны и так быть сообразительными?

- Да чего уж там целиком, - проворчал Мазур, с удовольствием подставляя голую грудь струе прохладного воздуха, проникшей в приоткрытое окно. Окно, конечно, согласно незыблемой железнодорожной традиции было изначально заперто на века, но К.С. Мазур, на совесть ученый многим хитрым ремеслам, и не с такими запорами справлялся в странствиях своих вокруг глобуса. Он и тут не оплошал. Он и с девушкой, надо надеяться, не особенно и оплошал, судя по ее довольному тону. Избавиться бы еще от тягостного ощущения, будто очередная красотка, оказавшаяся в твоей постели - последняя, уж точно последняя, а дальше хрен вам, товарищ адмирал, а не амурные похождения... Вот только как избавишься, если этот комплекс преследует уже добрых несколько лет, и с ним ничего не может поделать даже крупнейший специалист по неведомым большей части человечества заскокам, доктор Лымарь?

- Избушка, избушка, - промурлыкала Света, - оборотись, светик мой, к лесу задом, ко мне передом... А то твоя могучая спина каким-то неведомым образом выражает нешуточные душевные терзания.

- Ерунда.

- Ничего не ерунда. Выражает. Спина у тебя философская, исполненная глубокого внутреннего подтекста...